"Николай". Глава из книги "Плач совы" Георгия Сувейко 

Уже смеркалось. Я шел в гостиницу, капал противный, холодный дождь. Оставалось двадцать дней до Нового года. В тот день у меня было очень плохое настроение.
В таком настроении меня спасает только посещение храмов, особенно тех, которые своей благодатью касаются души. Когда заходишь в такой храм, на душе становится светло и спокойно, плохие мысли отступают. Все мое нутро словно кричит: «Здесь меня любят!».

Вот и сейчас я проходил мимо храма, и мне захотелось зайти и поклониться, попросить прощение, помолиться, постоять, послушать Сердце, что оно ответит.

Когда я подошел к храму вдруг с противоположной стороны улицы стал доноситься шум и крик, громко лаял чей-то ручной пес. Подойдя ближе, я увидел дерущихся бездомных. Крикнув на них, растолкав обоих, я строго спросил: «Что происходит?!». Они, насупившись, молчали. Но дама с собачкой, стоявшая рядом, рассказала, что произошло.

Дело было так. Бездомный подошел к мусорке и начал там копошиться. Второй бездомный, увидев это из подвала соседнего дома, с криком «моя территория», подбежал и начал избивать бедолагу. Произошла драка, невольным свидетелем которой я и стал.

Во время рассказа дамы с собачкой вдруг второй бездомный – «хозяин территории» – опять оживился, ткнул грязным пальцем в нарушителя и начал кричать на него. Я достал из кармана сто рублей, протянул «хозяину территории» и сказал, чтобы тот не обижался.

Подняв с земли бездомного, который копошился в мусорке, я спросил, как его зовут. Он ответил: «Николай». Я позвал его в гости. Когда мы шли по улице, я всё никак не мог вспомнить, где мог его видеть. Я подобрал ему чистую одежду и обувь, дал хозяйственное мыло и мочалку, отправил его в ванную. Он долго отмывался, побрился, надел чистую одежду. Я накрыл стол и позвал его обедать.

И только тут я вспомнил Донбасс и Широкино. Водитель-механик танка, слегка обожжённый, сидел и от нервного потрясения плакал. Ему налили стакан спирта, он уснул прямо под гусянкой.

Я спросил: «Николай, как ты оказался на улице?!» – «Меня направили на комиссию, комиссовали, я сел в автобус, уехал в Ростов-на-Дону! Побродив пару дней по городу, сел на попутку, приехал в Москву. Уснул на лавочке и проснулся от ударов по голове палкой, в крови и с пустыми карманами, без документов. Потом били при задержании в полиции».

Я опять спросил: «Ты меня хоть узнаешь?!» – «Нет», – сказал он тихо, опустил голову, как будто ожидал, что будут бить. Мне стало плохо от своего маловерия и ропота на свое положение. Утром я отвез его к знакомому батюшке и попросил помочь, рассказав его историю.