Позже выяснилось, что боевую задачу отменили
Разведчики отличаются от других бойцов особой сосредоточенностью, скупостью на эмоции. Как-то зашёл с ними разговор, что мол встретимся через полтора месяца...
– Какой там, не знаешь доживёшь ли до послезавтра! – ответил Шорох. – Это вы вовремя приехали, мы как раз завтра идём на боевую задачу. Не все вернутся.
Благословишь нас?
– Я же не священник!
– Ну и что, работаешь же в Церкви.
– И вот вопрос, – продолжает Шорох. – Бог же сказал не убий, а мы убиваем. Как же перед Богом предстанем?
– Вы же не просто так убиваете, вы нас защищаете. Сокрушаете врагов Отечества. А что у вас за задача?
– 6-7 км по открытому месту дойти до позиций врага, взять их и удерживать сутки-двое. Когда нас засекут, будут бить из всего: артов, агээсов, минометов, стрелковок.
А кому хочется умирать, когда на небе ни облачка, и оно синее-синее, и начали цвести розовато-белым какие-то деревья. И трава ярко-зелёная, и из черной земли уже вылезли и распустились нарциссы, и даже в этом бедном дворике, в котором живут бойцы, резвится беззаботный щенок с разного цвета глазами по кличке «Отпуск». Эх, хоть помечтать о нем – об отпуске, подзывая щенка. И он, щенок этот, рад служить своим хозяевам и рычит на меня, и даже развязал мне зубами кроссовки, вызвав восторг у парней.
– Хорошо, давайте имена, отправлю своим, тоже будут молиться.
– Имён-то я не знаю. У нас же позывные. Танцор, как тебя зовут? Лемур, а тебя?
Итак, опросив всех, выяснили имена. Теперь можно пойти помолиться.
Пошли вдвоём на задний двор. На стене полуразрушенного сарая укрепил маленькую иконку Божьей Матери Иверскую. Читаю стандартное начало: «Молитвами святых отец наших...»
После нескольких слов молитвы у моего сомолитвенника навернулись слёзы. Не показывая вида, что заметил их, продолжаю молиться, перечисляю имена:
Алексея
Иоанна
Степана
Михаила
Антония
Григория
Константина
Александра...
Мы вовремя закончили молиться, потому что приехал командир и сказал что с минуты на минуту прибудет начальство. Надо навести порядок и гостей, то есть нас, проводить. Проводил лично, сопроводив на Ниве через соседнее село. По нему с полчаса назад были прилёты, на которые наши отвечали «градом».
– В Запорожье возможен град, – пошутил кто-то из бойцов на прощанье.
– Вернее, на расставание, – поправили разведчики. – Мы же не прощаемся...
Как только появился интернет, я отправил список бойцов нашим прихожанам, чтобы молились.
Позже выяснилось, что боевую задачу отменили. А потом, как обухом по голове: Шорох – 200 (убили).
5 мая! На Пасху! Значит отпевали бы на Светлой Пасхальной Седмице, когда отпевание больше похоже на радостную пасхальную службу, потому что редко кому дана такая милость от Бога именно в этот день встретиться Там с Воскресшим Христом под особенно ликующий хор Ангелов!
И мы это понимаем... только слезы почему то на глазах...
Раб Божий Д.
ФОТО:
– Какой там, не знаешь доживёшь ли до послезавтра! – ответил Шорох. – Это вы вовремя приехали, мы как раз завтра идём на боевую задачу. Не все вернутся.Благословишь нас?
– Я же не священник!
– Ну и что, работаешь же в Церкви.
– И вот вопрос, – продолжает Шорох. – Бог же сказал не убий, а мы убиваем. Как же перед Богом предстанем?
– Вы же не просто так убиваете, вы нас защищаете. Сокрушаете врагов Отечества. А что у вас за задача?
– 6-7 км по открытому месту дойти до позиций врага, взять их и удерживать сутки-двое. Когда нас засекут, будут бить из всего: артов, агээсов, минометов, стрелковок.
А кому хочется умирать, когда на небе ни облачка, и оно синее-синее, и начали цвести розовато-белым какие-то деревья. И трава ярко-зелёная, и из черной земли уже вылезли и распустились нарциссы, и даже в этом бедном дворике, в котором живут бойцы, резвится беззаботный щенок с разного цвета глазами по кличке «Отпуск». Эх, хоть помечтать о нем – об отпуске, подзывая щенка. И он, щенок этот, рад служить своим хозяевам и рычит на меня, и даже развязал мне зубами кроссовки, вызвав восторг у парней.
– Хорошо, давайте имена, отправлю своим, тоже будут молиться.– Имён-то я не знаю. У нас же позывные. Танцор, как тебя зовут? Лемур, а тебя?
Итак, опросив всех, выяснили имена. Теперь можно пойти помолиться.
Пошли вдвоём на задний двор. На стене полуразрушенного сарая укрепил маленькую иконку Божьей Матери Иверскую. Читаю стандартное начало: «Молитвами святых отец наших...»
После нескольких слов молитвы у моего сомолитвенника навернулись слёзы. Не показывая вида, что заметил их, продолжаю молиться, перечисляю имена:
Алексея
Иоанна
Степана
Михаила
Антония
Григория
Константина
Александра...
Мы вовремя закончили молиться, потому что приехал командир и сказал что с минуты на минуту прибудет начальство. Надо навести порядок и гостей, то есть нас, проводить. Проводил лично, сопроводив на Ниве через соседнее село. По нему с полчаса назад были прилёты, на которые наши отвечали «градом».
– В Запорожье возможен град, – пошутил кто-то из бойцов на прощанье.
– Вернее, на расставание, – поправили разведчики. – Мы же не прощаемся...
Как только появился интернет, я отправил список бойцов нашим прихожанам, чтобы молились.
Позже выяснилось, что боевую задачу отменили. А потом, как обухом по голове: Шорох – 200 (убили).
5 мая! На Пасху! Значит отпевали бы на Светлой Пасхальной Седмице, когда отпевание больше похоже на радостную пасхальную службу, потому что редко кому дана такая милость от Бога именно в этот день встретиться Там с Воскресшим Христом под особенно ликующий хор Ангелов!
И мы это понимаем... только слезы почему то на глазах...
Раб Божий Д.
Обсудить
Читайте также:
Комментарии (0)
